{"rows":10,"os":"0","page":"1","total":"212734","whatsnew":{"_046d9a6f8fcc09edd0a7cec86085f53d8f2f5332":{"id":"046d9a6f8fcc09edd0a7cec86085f53d8f2f5332","title":"South Asia Economic Update April 2026","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.worldbank.org/en/region/sar/publication/south-asia-economic-update"},"count":"Bhutan,Bangladesh,India,Maldives,Nepal,Sri Lanka","lang":"English","cqpath":"/content/region/sar/en/publication/south-asia-economic-update","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"South Asia, SAR","originating_unit_exact":"South Asia, SAR","masterconttype":"Publication","node_id":"046d9a6f8fcc09edd0a7cec86085f53d8f2f5332","wn_title":"South Asia Economic Update April 2026","wn_desc":" The World Bank’s latest economic outlook explores growth prospects for South Asia and provides analysis on how the region can benefit from the green energy transition.","master_recent_date":"2027-04-08T23:00:00Z","short_description":"South Asia’s growth is expected to slow in 2026 amid headwinds from global energy market dislocation. Trade reforms could unlock further growth by reducing trade barriers, especially for emerging export sectors.","desc":" The World Bank’s latest economic outlook explores growth prospects for South Asia and provides analysis on how the region can benefit from the green energy transition.","date":"2027-04-08T23:00:00Z","contenttype":"Publication"},"_ef5f9c4789a5e556f4784ee678eef646da3974d9":{"id":"ef5f9c4789a5e556f4784ee678eef646da3974d9","title":"Integration: World-Class Trade Logistics Along the Trans-Caspian Transport Corridor","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.worldbank.org/en/region/eca/publication/world-class-trade-logistics-along-trans-caspian-transport-corridor"},"lang":"English","cqpath":"/content/region/eca/en/publication/world-class-trade-logistics-along-trans-caspian-transport-corridor","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"Europe and Central Asia, ECA","originating_unit_exact":"Europe and Central Asia, ECA","masterconttype":"Publication","node_id":"ef5f9c4789a5e556f4784ee678eef646da3974d9","wn_title":"Integration: World-Class Trade Logistics Along the Trans-Caspian Transport Corridor","wn_desc":" The Middle Trade and Transport Corridor: Policies and Investments to Triple Freight Volumes and Halve Travel Time by 2030   The World Bank Group in Europe and Central Asia","master_recent_date":"2026-09-28T09:00:00Z","short_description":"Investing in the Middle Corridor could triple trade, cut travel times, boost GDP by 3.3%, and create 2 million jobs across nine Eurasian countries by 2040.","desc":" The Middle Trade and Transport Corridor: Policies and Investments to Triple Freight Volumes and Halve Travel Time by 2030   The World Bank Group in Europe and Central Asia","date":"2026-09-28T09:00:00Z","contenttype":"Publication"},"_bcc29068e18a076f43d5fa6a7fcee96d03fe6a15":{"id":"bcc29068e18a076f43d5fa6a7fcee96d03fe6a15","title":"Uzbekistan Poverty and Equity Assessment: Rising to Prosperity - Broadening Opportunities for All","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.worldbank.org/en/country/uzbekistan/publication/uzbekistan-poverty-and-equity-assessment-rising-to-prosperity-broadening-opportunities-for-all"},"lang":"English","cqpath":"/content/country/uzbekistan/en/publication/uzbekistan-poverty-and-equity-assessment-rising-to-prosperity-broadening-opportunities-for-all","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"Europe and Central Asia, ECA","originating_unit_exact":"Europe and Central Asia, ECA","masterconttype":"Publication","node_id":"bcc29068e18a076f43d5fa6a7fcee96d03fe6a15","wn_title":"Uzbekistan Poverty and Equity Assessment: Rising to Prosperity - Broadening Opportunities for All","wn_desc":" This World Bank Poverty and Equity Assessment examines Uzbekistan’s remarkable progress in reducing poverty and expanding the middle class — and what it will take to make those gains durable and broadly shared. READ THE REPORT         The report analyzes the drivers of poverty reduction, assesses who has benefited and who has been left behind, and identifies the policy priorities needed to broaden pathways to prosperity for all Uzbek households. It covers key themes including labor markets, economic mobility, regional disparities, gender, human capital, and social protection.Key FindingsHistoric poverty reduction, driven by jobs and wages. The national poverty rate fell from 17.0 to 5.8 percent between 2021 and 2025, lifting 3.7 million people out of poverty. The country achieved one of the strongest episodes among middle-income countries globally. Rising wage employment and higher wage earnings drove most of the poverty reduction.Job creation is strong — with significant room to raise quality.   After prolonged stagnation, job creation has been robust — but two-thirds of new jobs are in construction and trade, about 85 percent are informal, and real labor productivity turned negative. The challenge ahead is not simply to create more jobs, but to create better ones — formal, private-sector-led, productive, and accessible beyond the capital.The middle class expanded rapidly, but prosperity is spatially uneven. The middle class grew from 37 to over 72 percent of the population, yet one in five people remains vulnerable to falling back into poverty. Upper-middle-class expansion is heavily concentrated in Tashkent city — reflecting the fact that half of all high-skilled jobs are located in Tashkent city and region — and the capital’s upper-middle-class population has grown more than fourfold since 2021.Women remain largely outside the labor market. Among inactive adults in poor and vulnerable households, 92 percent are women, most citing care responsibilities. Mothers of children under two are 36 percent less likely to work. Even when employed, women face a persistent gender wage gap of 35–40 percent.Strengthening human capital and social protection will help secure the gains made.   Some 80 percent of 15-year-olds do not reach minimum proficiency in core subjects, and tertiary enrollment varies from 63 percent in Tashkent to 23 percent in some regions. As poverty fell, the coverage of the flagship cash transfer (Low Income Family Allowance, LIFA) fell from 26 to 8 percent of households between 2022 and 2025, leaving many at-risk families without a safety net.Policy RecommendationsEqualize access to better opportunities. Improve general education quality, expand full-day schooling in lagging districts, and broaden vocational and tertiary pathways in STEM and ICT with a focus of skills aligned with local labor demand. Strengthen transport and digital connectivity to link remote lagging areas to economic centers, and expand affordable rental housing in urban growth centers to reduce the cost of moving toward opportunity.Strengthen women’s economic participation. Expand affordable childcare and introduce targeted support for families with young children. Broaden skills training for women in higher-earning sectors paired with job-matching support.Enhance fiscal and social protection equity. Restore and sharpen LIFA targeting to protect poor and vulnerable households, build adaptive social protection systems that can  respond quickly to  shocks, and shift spending away from broad energy subsidies toward direct assistance for vulnerable households.","master_recent_date":"2026-09-23T09:15:30Z","short_description":"This World Bank Poverty and Equity Assessment examines Uzbekistan’s remarkable progress in reducing poverty and expanding the middle class — and what it will take to make those gains durable and broadly shared.","desc":" This World Bank Poverty and Equity Assessment examines Uzbekistan’s remarkable progress in reducing poverty and expanding the middle class — and what it will take to make those gains durable and broadly shared. READ THE REPORT         The report analyzes the drivers of poverty reduction, assesses who has benefited and who has been left behind, and identifies the policy priorities needed to broaden pathways to prosperity for all Uzbek households. It covers key themes including labor markets, economic mobility, regional disparities, gender, human capital, and social protection.Key FindingsHistoric poverty reduction, driven by jobs and wages. The national poverty rate fell from 17.0 to 5.8 percent between 2021 and 2025, lifting 3.7 million people out of poverty. The country achieved one of the strongest episodes among middle-income countries globally. Rising wage employment and higher wage earnings drove most of the poverty reduction.Job creation is strong — with significant room to raise quality.   After prolonged stagnation, job creation has been robust — but two-thirds of new jobs are in construction and trade, about 85 percent are informal, and real labor productivity turned negative. The challenge ahead is not simply to create more jobs, but to create better ones — formal, private-sector-led, productive, and accessible beyond the capital.The middle class expanded rapidly, but prosperity is spatially uneven. The middle class grew from 37 to over 72 percent of the population, yet one in five people remains vulnerable to falling back into poverty. Upper-middle-class expansion is heavily concentrated in Tashkent city — reflecting the fact that half of all high-skilled jobs are located in Tashkent city and region — and the capital’s upper-middle-class population has grown more than fourfold since 2021.Women remain largely outside the labor market. Among inactive adults in poor and vulnerable households, 92 percent are women, most citing care responsibilities. Mothers of children under two are 36 percent less likely to work. Even when employed, women face a persistent gender wage gap of 35–40 percent.Strengthening human capital and social protection will help secure the gains made.   Some 80 percent of 15-year-olds do not reach minimum proficiency in core subjects, and tertiary enrollment varies from 63 percent in Tashkent to 23 percent in some regions. As poverty fell, the coverage of the flagship cash transfer (Low Income Family Allowance, LIFA) fell from 26 to 8 percent of households between 2022 and 2025, leaving many at-risk families without a safety net.Policy RecommendationsEqualize access to better opportunities. Improve general education quality, expand full-day schooling in lagging districts, and broaden vocational and tertiary pathways in STEM and ICT with a focus of skills aligned with local labor demand. Strengthen transport and digital connectivity to link remote lagging areas to economic centers, and expand affordable rental housing in urban growth centers to reduce the cost of moving toward opportunity.Strengthen women’s economic participation. Expand affordable childcare and introduce targeted support for families with young children. Broaden skills training for women in higher-earning sectors paired with job-matching support.Enhance fiscal and social protection equity. Restore and sharpen LIFA targeting to protect poor and vulnerable households, build adaptive social protection systems that can  respond quickly to  shocks, and shift spending away from broad energy subsidies toward direct assistance for vulnerable households.","date":"2026-09-23T09:15:30Z","contenttype":"Publication"},"_faa250912d9397169bc8ba79444462ec0dc5ad39":{"id":"faa250912d9397169bc8ba79444462ec0dc5ad39","title":"O‘zbekistonda kambag‘allik va tenglikni baholash: farovonlik va barcha uchun keng imkoniyatlar sari","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"uz/country/uzbekistan/publication/uzbekistan-poverty-and-equity-assessment-rising-to-prosperity-broadening-opportunities-for-all"},"lang":"Uzbek","cqpath":"/content/country/uzbekistan/uz/publication/uzbekistan-poverty-and-equity-assessment-rising-to-prosperity-broadening-opportunities-for-all","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"Europe and Central Asia, ECA","originating_unit_exact":"Europe and Central Asia, ECA","masterconttype":"Publication","node_id":"faa250912d9397169bc8ba79444462ec0dc5ad39","wn_title":"O‘zbekistonda kambag‘allik va tenglikni baholash: farovonlik va barcha uchun keng imkoniyatlar sari","wn_desc":" Jahon bankining “O‘zbekistonda kambag‘allik va tenglikni baholash” nomli yangi hisobotida mamlakatning kambag‘allikni qisqartirish va o‘rta sinfni kengaytirish borasida erishgan sezilarli yutuqlari tahlil qilingan. Hisobotda ushbu yutuqlarni mustahkamlash va ularning natijalaridan aholining keng qatlamlari foydalana olishini ta’minlashga yordam beradigan chora-tadbirlar ko‘rib chiqiladi.     Mualliflar kambag‘allikni qisqartirish sabablarini tahlil qiladilar va aholining qaysi guruhlarining ahvoli yaxshilanganini va tegishli o‘zgarishlar hali qaysi qatlamlarni qamrab olmaganini baholaydilar. Hisobotda O‘zbekistondagi barcha uy xo‘jaliklarining farovonligini oshirish imkoniyatlarini kengaytirish maqsadida davlat siyosatining qo‘shimcha ustuvor choralarini amalga oshirish bo‘yicha tavsiyalar ham keltirilgan. Tahlil mehnat bozoridagi vaziyat, aholining iqtisodiy mobilligi, hududlarning rivojlanish darajasidagi tafovutlar, shuningdek, gender tengligi, inson kapitalini rivojlantirish va ijtimoiy himoya masalalarini qamrab oladi.Asosiy xulosalarBandlik va ish haqining o‘sishi O‘zbekistonda kambag‘allikning tarixiy qisqarishini ta’minladi. 2021-2025-yillar oralig‘ida mamlakatda milliy kambag‘allik chegarasi bo‘yicha o‘lchanadigan kambag‘allik darajasi 17,0 foizdan 5,8 foizga kamaydi. Ushbu davr ichida 3,7 million kishi kambag‘allikdan chiqdi. Kambag‘allikni qisqartirish ko‘lamiga ko‘ra, O‘zbekiston dunyodagi o‘rtacha daromadli mamlakatlar orasida eng yuqori ko‘rsatkichlardan biriga erishdi. Bunda yollanma ishchilar sonining ko‘payishi va ish haqining oshishi asosiy omillardan bo‘ldi.Ish o‘rinlari soni tez o‘sib bormoqda, lekin ularning sifati yaxshilanishi lozim. Uzoq davom etgan turg‘unlikdan so‘ng ish o‘rinlari yaratilishi sezilarli darajada tezlashdi. Biroq, yangi ish o‘rinlarining uchdan ikki qismi qurilish va savdo sohalariga to‘g‘ri keladi, ularning qariyb 85 foizi norasmiy bandlikni nazarda tutadi, real mehnat unumdorligi esa pasaya boshladi. Shu sababli nafaqat ish o‘rinlarini ko‘paytirish, balki ularning sifatini ham oshirish muhim. Buning uchun xususiy sektorni rivojlantirish, yuqori mehnat unumdorligiga ega ish o‘rinlarini yaratishga ko‘maklashish va bandlikni rasmiylashtirish, shuningdek, Toshkentdan tashqarida ishga joylashish imkoniyatlarini kengaytirish zarur.O‘rta sinf tez o‘smoqda, ammo O‘zbekistonning turli hududlarida aholi farovonligining o‘sishi notekis. O‘rta sinfning ulushi aholining 37 foizidan 72 foizdan ko‘proqqa yetdi. Shu bilan birga, har beshinchi fuqaro hamon kambag‘allik chegarasidan yana pastga tushib qolish xavfi ostida qolmoqda. O‘rta sinfning eng ta’minlangan qismi asosan Toshkentda to‘plangan. Bu yuqori malaka talab qiladigan ish o‘rinlarining yarmi Toshkent shahri va Toshkent viloyatida joylashganligi bilan bog‘liq. 2021-yildan buyon Toshkent shahrining eng boy o‘rta sinfga mansub aholisi soni to‘rt baravardan ko‘proqqa ko‘paydi.Ayollarning mehnat bozoriga kirishi hali ham sezilarli darajada cheklangan. Kambag‘al va zaif uy xo‘jaliklaridagi iqtisodiy faol bo‘lmagan katta yoshdagilar orasida ayollar 92 foizni tashkil qiladi. Ularning aksariyati o‘zlarining iqtisodiy faol emasliklarini oila a’zolariga g‘amxo‘rlik qilish majburiyatlari bilan izohlaydilar. Ikki yoshgacha bo‘lgan bolalar onalarining ish bilan band bo‘lish ehtimoli 36% ga past. Shu bilan birga, hatto ish bilan ta’minlangan ayollar ham erkaklar bilan taqqoslaganda 35-40% ni tashkil etuvchi ish haqi bo‘yicha barqaror tafovutga duch kelishadi.Inson kapitalini rivojlantirish va ijtimoiy himoya tizimini mustahkamlash erishilgan natijalarning yanada mustahkamlanishini ta’minlaydi. Hisobotda ta’kidlanishicha, 15 yoshli o‘quvchilarning qariyb 80 foizi asosiy o‘quv fanlari bo‘yicha minimal tayyorgarlik darajasiga erisha olmaydi. Oliy ta’lim qamrovi Toshkent shahrida 63 foiz bo‘lsa, ayrim hududlarda 23 foizga teng. 2022-2025-yillar oralig‘ida, kambag‘allik darajasi pasayishi bilan birga, uy xo‘jaliklarining asosiy pul transfertlari dasturi — kam ta’minlangan oilalarga nafaqalar — bilan qamrab olinishi 26 foizdan 8 foizga kamaydi. Natijada kambag‘allik xavfi ostida qolgan ko‘plab oilalar ijtimoiy yordamsiz qoldi.Davlat siyosati sohasidagi tavsiyalarHisobotda aholining farovonlikni oshirish imkoniyatlaridan teng foydalanishini ta’minlash tavsiya etiladi. Xususan, umumiy ta’lim sifatini oshirish, rivojlanishdan ortda qolayotgan hududlardagi kunduzgi maktablarda ta’lim qamrovini kengaytirish, shuningdek, tabiiy fanlar, texnologiyalar, muhandislik va matematika (STEM) va axborot-kommunikatsiya texnologiyalari (AKT) bo‘yicha kasbiy va oliy ta’lim olish imkoniyatlarini kengaytirish zarurligi ta’kidlanadi. Mahalliy mehnat bozorlarida talab qilinadigan ko‘nikmalarni shakllantirishga alohida e’tibor qaratish taklif etiladi.Shuningdek, chekka va rivojlanishdan ortda qolayotgan hududlarning iqtisodiy markazlar bilan transport va raqamli bog‘langanligini yaxshilash hamda iqtisodiy o‘sish markazlari bo‘lgan shaharlarda arzon ijara uy-joylar taklifini kengaytirish tavsiya etiladi. Bu ishga joylashish imkoniyati yuqori bo‘lgan hududlarga ko‘chib o‘tish xarajatlarini kamaytiradi.Xotin-qizlarning iqtisodiy faoliyatdagi ishtirokini kengaytirish lozim. Buning uchun bolalarni parvarishlash bo‘yicha xizmatlardan, shu jumladan moliyaviy xizmatlardan foydalanish imkoniyatlarini oshirish va yosh bolali oilalarni manzilli qo‘llab-quvvatlash choralarini joriy etish zarur. Shuningdek, xotin-qizlarni yuqori ish haqi to‘lanadigan sohalarda ishlash uchun kasbiy tayyorlash dasturlarini kengaytirish, ularni ishga joylashishda yordam berish bilan to‘ldirish.Hisobotda byudjet-soliq siyosati va ijtimoiy himoya tizimining adolatliligini oshirish bo‘yicha choralar ko‘rish tavsiya etiladi. Xususan, kambag‘al va zaif uy xo‘jaliklarini qo‘llab-quvvatlashni ta’minlash uchun kam ta’minlangan oilalarga manzilli nafaqalar berish mexanizmlarini tiklash va takomillashtirish taklif etilmoqda. Shuningdek, ijtimoiy-iqtisodiy zarbalarga tezkor javob bera oladigan ijtimoiy himoya mexanizmlarini yaratish va manzilli bo‘lmagan energiya subsidiyalariga ajratilgan mablag‘larni ehtiyojmand fuqarolarga yanada samarali manzilli yordam ko‘rsatishga yo‘naltirish tavsiya etiladi.","master_recent_date":"2026-09-23T08:15:00Z","short_description":"This World Bank Poverty and Equity Assessment examines Uzbekistan’s remarkable progress in reducing poverty and expanding the middle class — and what it will take to make those gains durable and broadly shared.","desc":" Jahon bankining “O‘zbekistonda kambag‘allik va tenglikni baholash” nomli yangi hisobotida mamlakatning kambag‘allikni qisqartirish va o‘rta sinfni kengaytirish borasida erishgan sezilarli yutuqlari tahlil qilingan. Hisobotda ushbu yutuqlarni mustahkamlash va ularning natijalaridan aholining keng qatlamlari foydalana olishini ta’minlashga yordam beradigan chora-tadbirlar ko‘rib chiqiladi.     Mualliflar kambag‘allikni qisqartirish sabablarini tahlil qiladilar va aholining qaysi guruhlarining ahvoli yaxshilanganini va tegishli o‘zgarishlar hali qaysi qatlamlarni qamrab olmaganini baholaydilar. Hisobotda O‘zbekistondagi barcha uy xo‘jaliklarining farovonligini oshirish imkoniyatlarini kengaytirish maqsadida davlat siyosatining qo‘shimcha ustuvor choralarini amalga oshirish bo‘yicha tavsiyalar ham keltirilgan. Tahlil mehnat bozoridagi vaziyat, aholining iqtisodiy mobilligi, hududlarning rivojlanish darajasidagi tafovutlar, shuningdek, gender tengligi, inson kapitalini rivojlantirish va ijtimoiy himoya masalalarini qamrab oladi.Asosiy xulosalarBandlik va ish haqining o‘sishi O‘zbekistonda kambag‘allikning tarixiy qisqarishini ta’minladi. 2021-2025-yillar oralig‘ida mamlakatda milliy kambag‘allik chegarasi bo‘yicha o‘lchanadigan kambag‘allik darajasi 17,0 foizdan 5,8 foizga kamaydi. Ushbu davr ichida 3,7 million kishi kambag‘allikdan chiqdi. Kambag‘allikni qisqartirish ko‘lamiga ko‘ra, O‘zbekiston dunyodagi o‘rtacha daromadli mamlakatlar orasida eng yuqori ko‘rsatkichlardan biriga erishdi. Bunda yollanma ishchilar sonining ko‘payishi va ish haqining oshishi asosiy omillardan bo‘ldi.Ish o‘rinlari soni tez o‘sib bormoqda, lekin ularning sifati yaxshilanishi lozim. Uzoq davom etgan turg‘unlikdan so‘ng ish o‘rinlari yaratilishi sezilarli darajada tezlashdi. Biroq, yangi ish o‘rinlarining uchdan ikki qismi qurilish va savdo sohalariga to‘g‘ri keladi, ularning qariyb 85 foizi norasmiy bandlikni nazarda tutadi, real mehnat unumdorligi esa pasaya boshladi. Shu sababli nafaqat ish o‘rinlarini ko‘paytirish, balki ularning sifatini ham oshirish muhim. Buning uchun xususiy sektorni rivojlantirish, yuqori mehnat unumdorligiga ega ish o‘rinlarini yaratishga ko‘maklashish va bandlikni rasmiylashtirish, shuningdek, Toshkentdan tashqarida ishga joylashish imkoniyatlarini kengaytirish zarur.O‘rta sinf tez o‘smoqda, ammo O‘zbekistonning turli hududlarida aholi farovonligining o‘sishi notekis. O‘rta sinfning ulushi aholining 37 foizidan 72 foizdan ko‘proqqa yetdi. Shu bilan birga, har beshinchi fuqaro hamon kambag‘allik chegarasidan yana pastga tushib qolish xavfi ostida qolmoqda. O‘rta sinfning eng ta’minlangan qismi asosan Toshkentda to‘plangan. Bu yuqori malaka talab qiladigan ish o‘rinlarining yarmi Toshkent shahri va Toshkent viloyatida joylashganligi bilan bog‘liq. 2021-yildan buyon Toshkent shahrining eng boy o‘rta sinfga mansub aholisi soni to‘rt baravardan ko‘proqqa ko‘paydi.Ayollarning mehnat bozoriga kirishi hali ham sezilarli darajada cheklangan. Kambag‘al va zaif uy xo‘jaliklaridagi iqtisodiy faol bo‘lmagan katta yoshdagilar orasida ayollar 92 foizni tashkil qiladi. Ularning aksariyati o‘zlarining iqtisodiy faol emasliklarini oila a’zolariga g‘amxo‘rlik qilish majburiyatlari bilan izohlaydilar. Ikki yoshgacha bo‘lgan bolalar onalarining ish bilan band bo‘lish ehtimoli 36% ga past. Shu bilan birga, hatto ish bilan ta’minlangan ayollar ham erkaklar bilan taqqoslaganda 35-40% ni tashkil etuvchi ish haqi bo‘yicha barqaror tafovutga duch kelishadi.Inson kapitalini rivojlantirish va ijtimoiy himoya tizimini mustahkamlash erishilgan natijalarning yanada mustahkamlanishini ta’minlaydi. Hisobotda ta’kidlanishicha, 15 yoshli o‘quvchilarning qariyb 80 foizi asosiy o‘quv fanlari bo‘yicha minimal tayyorgarlik darajasiga erisha olmaydi. Oliy ta’lim qamrovi Toshkent shahrida 63 foiz bo‘lsa, ayrim hududlarda 23 foizga teng. 2022-2025-yillar oralig‘ida, kambag‘allik darajasi pasayishi bilan birga, uy xo‘jaliklarining asosiy pul transfertlari dasturi — kam ta’minlangan oilalarga nafaqalar — bilan qamrab olinishi 26 foizdan 8 foizga kamaydi. Natijada kambag‘allik xavfi ostida qolgan ko‘plab oilalar ijtimoiy yordamsiz qoldi.Davlat siyosati sohasidagi tavsiyalarHisobotda aholining farovonlikni oshirish imkoniyatlaridan teng foydalanishini ta’minlash tavsiya etiladi. Xususan, umumiy ta’lim sifatini oshirish, rivojlanishdan ortda qolayotgan hududlardagi kunduzgi maktablarda ta’lim qamrovini kengaytirish, shuningdek, tabiiy fanlar, texnologiyalar, muhandislik va matematika (STEM) va axborot-kommunikatsiya texnologiyalari (AKT) bo‘yicha kasbiy va oliy ta’lim olish imkoniyatlarini kengaytirish zarurligi ta’kidlanadi. Mahalliy mehnat bozorlarida talab qilinadigan ko‘nikmalarni shakllantirishga alohida e’tibor qaratish taklif etiladi.Shuningdek, chekka va rivojlanishdan ortda qolayotgan hududlarning iqtisodiy markazlar bilan transport va raqamli bog‘langanligini yaxshilash hamda iqtisodiy o‘sish markazlari bo‘lgan shaharlarda arzon ijara uy-joylar taklifini kengaytirish tavsiya etiladi. Bu ishga joylashish imkoniyati yuqori bo‘lgan hududlarga ko‘chib o‘tish xarajatlarini kamaytiradi.Xotin-qizlarning iqtisodiy faoliyatdagi ishtirokini kengaytirish lozim. Buning uchun bolalarni parvarishlash bo‘yicha xizmatlardan, shu jumladan moliyaviy xizmatlardan foydalanish imkoniyatlarini oshirish va yosh bolali oilalarni manzilli qo‘llab-quvvatlash choralarini joriy etish zarur. Shuningdek, xotin-qizlarni yuqori ish haqi to‘lanadigan sohalarda ishlash uchun kasbiy tayyorlash dasturlarini kengaytirish, ularni ishga joylashishda yordam berish bilan to‘ldirish.Hisobotda byudjet-soliq siyosati va ijtimoiy himoya tizimining adolatliligini oshirish bo‘yicha choralar ko‘rish tavsiya etiladi. Xususan, kambag‘al va zaif uy xo‘jaliklarini qo‘llab-quvvatlashni ta’minlash uchun kam ta’minlangan oilalarga manzilli nafaqalar berish mexanizmlarini tiklash va takomillashtirish taklif etilmoqda. Shuningdek, ijtimoiy-iqtisodiy zarbalarga tezkor javob bera oladigan ijtimoiy himoya mexanizmlarini yaratish va manzilli bo‘lmagan energiya subsidiyalariga ajratilgan mablag‘larni ehtiyojmand fuqarolarga yanada samarali manzilli yordam ko‘rsatishga yo‘naltirish tavsiya etiladi.","date":"2026-09-23T08:15:00Z","contenttype":"Publication"},"_ce02286f99ea85053800d47ce81fe5ac13317ac7":{"id":"ce02286f99ea85053800d47ce81fe5ac13317ac7","title":"Оценка бедности и равенства в Узбекистане: на пути к благополучию и расширению всеобщих возможностей","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.vsemirnyjbank.org/ru/country/uzbekistan/publication/uzbekistan-poverty-and-equity-assessment-rising-to-prosperity-broadening-opportunities-for-all"},"lang":"Russian","cqpath":"/content/country/uzbekistan/ru/publication/uzbekistan-poverty-and-equity-assessment-rising-to-prosperity-broadening-opportunities-for-all","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"Europe and Central Asia, ECA","originating_unit_exact":"Europe and Central Asia, ECA","masterconttype":"Publication","node_id":"ce02286f99ea85053800d47ce81fe5ac13317ac7","wn_title":"Оценка бедности и равенства в Узбекистане: на пути к благополучию и расширению всеобщих возможностей","wn_desc":" В новом докладе Всемирного банка «Оценка бедности и равенства в Узбекистане» анализируется значительный прогресс, достигнутый страной в области сокращения бедности и расширения среднего класса. В нем рассматриваются меры, которые помогут закрепить эти достижения и обеспечить, чтобы их результатами могли воспользоваться более широкие слои населения. ЧИТАТЬ ДОКЛАД   Авторы анализируют причины сокращения бедности и оценивают, у каких групп населения улучшилось положение, а какие пока не были затронуты соответствующими изменениями. Доклад также включает рекомендации по реализации дополнительных приоритетных мер государственной политики с целью расширения возможностей повышения благосостояния всех домохозяйств Узбекистана. Анализ охватывает ситуацию на рынке труда, экономическую мобильность населения, различия в уровне развития регионов, а также вопросы гендерного равенства, развития человеческого капитала и социальной защиты.Основные выводыРост занятости и заработной платы обеспечил историческое сокращение бедности в Узбекистане. В период с 2021 по 2025 год уровень бедности в стране, измеряемый по национальной черте бедности, снизился с 17,0 до 5,8%. За это время из бедности вышли 3,7 миллиона человек. По масштабам сокращения бедности Узбекистан добился одного из наиболее значительных результатов среди стран со средним уровнем дохода в мире. Основными факторами стали увеличение числа работающих по найму и рост заработной платы.Число рабочих мест быстро растет, но их качество нуждается в улучшении. После продолжительного периода стагнации создание рабочих мест заметно ускорилось. Однако две трети новых рабочих мест приходятся на строительство и торговлю, около 85% из них предполагают неформальную занятость, а реальная производительность труда начала снижаться. Поэтому важно не только увеличивать число рабочих мест, но и повышать их качество. Для этого необходимо развивать частный сектор, способствовать созданию рабочих мест с высокой производительностью труда и официальным оформлением занятости, а также расширять возможности трудоустройства за пределами Ташкента.Средний класс быстро растет, но благосостояние населения повышается неравномерно в разных регионах Узбекистана. Доля среднего класса увеличилась с 37 до более чем 72% населения. При этом каждый пятый житель по-прежнему рискует вновь оказаться за чертой бедности. Численность наиболее обеспеченной части среднего класса сосредоточена преимущественно в Ташкенте. Это связано с тем, что в столице и Ташкентской области расположена половина всех рабочих мест, требующих высокой квалификации. С 2021 года число жителей Ташкента, относящихся к наиболее обеспеченной части среднего класса, увеличилось более чем в четыре раза.Доступ женщин на рынок труда по-прежнему остается значительно ограниченным. Так, среди экономически неактивных взрослых в бедных и уязвимых домохозяйствах 92% составляют женщины. Большинство из них объясняют свою экономическую неактивность обязанностями по уходу за членами семьи. У матерей детей в возрасте до двух лет вероятность иметь работу на 36% ниже. При этом даже трудоустроенные женщины сталкиваются с устойчивым разрывом в оплате труда по сравнению с мужчинами, составляющим 35–40%.Развитие человеческого капитала и укрепление системы социальной защиты обеспечат дальнейшее закрепление достигнутых результатов. В докладе отмечается, что порядка 80% 15-летних учащихся не достигают минимального уровня подготовки по основным учебным предметам. Охват высшим образованием варьируется от 63% в Ташкенте до 23% в отдельных регионах. В период с 2022 по 2025 год по мере снижения уровня бедности охват домохозяйств основной программой денежных трансфертов — пособий малообеспеченным семьям — сократился с 26 до 8%. В результате многие семьи, подверженные риску бедности, остались без социальной поддержки.Рекомендации в области государственной политикиВ докладе рекомендуется обеспечить населению равный доступ к возможностям повышения благосостояния. В частности, подчеркивается необходимость повысить качество общего образования, расширить охват обучением в школах полного дня в отстающих в развитии районах, а также возможности получения профессионального и высшего образования в области естественных наук, технологий, инженерии и математики (STEM) и информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Особое внимание предлагается уделить формированию навыков, востребованных на местных рынках труда.Также рекомендуется улучшить транспортную и цифровую связанность отдаленных и отстающих в развитии территорий с экономическими центрами и расширить предложение доступного арендного жилья в городах — центрах экономического роста. Это позволит снизить затраты на переезд в районы с большими возможностями для трудоустройства.Следует расширить участие женщин в экономической деятельности. Для этого необходимо повысить доступность услуг по уходу за детьми, в том числе финансовую, и внедрить адресные меры поддержки семей с детьми младшего возраста. Также рекомендуется расширить программы профессиональной подготовки женщин для работы в секторах с более высоким уровнем оплаты труда, дополнив их помощью в трудоустройстве.В докладе рекомендуется принять меры для повышения справедливости бюджетно-налоговой политики и системы социальной защиты. В частности, предлагается восстановить и усовершенствовать механизмы адресного предоставления пособий малообеспеченным семьям, чтобы обеспечить поддержку бедных и уязвимых домохозяйств. Также рекомендуется создать механизмы социальной защиты, способные оперативно реагировать на социально-экономические потрясения, и перенаправить средства, выделяемые на неадресные энергетические субсидии, на более эффективную адресную помощь нуждающимся гражданам.","master_recent_date":"2026-09-23T08:15:00Z","short_description":"В новом докладе Всемирного банка «Оценка бедности и равенства в Узбекистане» анализируется значительный прогресс, достигнутый страной в области сокращения бедности и расширения среднего класса. В нем рассматриваются меры, которые помогут закрепить эти достижения и обеспечить, чтобы их результатами могли воспользоваться более широкие слои населения.","desc":" В новом докладе Всемирного банка «Оценка бедности и равенства в Узбекистане» анализируется значительный прогресс, достигнутый страной в области сокращения бедности и расширения среднего класса. В нем рассматриваются меры, которые помогут закрепить эти достижения и обеспечить, чтобы их результатами могли воспользоваться более широкие слои населения. ЧИТАТЬ ДОКЛАД   Авторы анализируют причины сокращения бедности и оценивают, у каких групп населения улучшилось положение, а какие пока не были затронуты соответствующими изменениями. Доклад также включает рекомендации по реализации дополнительных приоритетных мер государственной политики с целью расширения возможностей повышения благосостояния всех домохозяйств Узбекистана. Анализ охватывает ситуацию на рынке труда, экономическую мобильность населения, различия в уровне развития регионов, а также вопросы гендерного равенства, развития человеческого капитала и социальной защиты.Основные выводыРост занятости и заработной платы обеспечил историческое сокращение бедности в Узбекистане. В период с 2021 по 2025 год уровень бедности в стране, измеряемый по национальной черте бедности, снизился с 17,0 до 5,8%. За это время из бедности вышли 3,7 миллиона человек. По масштабам сокращения бедности Узбекистан добился одного из наиболее значительных результатов среди стран со средним уровнем дохода в мире. Основными факторами стали увеличение числа работающих по найму и рост заработной платы.Число рабочих мест быстро растет, но их качество нуждается в улучшении. После продолжительного периода стагнации создание рабочих мест заметно ускорилось. Однако две трети новых рабочих мест приходятся на строительство и торговлю, около 85% из них предполагают неформальную занятость, а реальная производительность труда начала снижаться. Поэтому важно не только увеличивать число рабочих мест, но и повышать их качество. Для этого необходимо развивать частный сектор, способствовать созданию рабочих мест с высокой производительностью труда и официальным оформлением занятости, а также расширять возможности трудоустройства за пределами Ташкента.Средний класс быстро растет, но благосостояние населения повышается неравномерно в разных регионах Узбекистана. Доля среднего класса увеличилась с 37 до более чем 72% населения. При этом каждый пятый житель по-прежнему рискует вновь оказаться за чертой бедности. Численность наиболее обеспеченной части среднего класса сосредоточена преимущественно в Ташкенте. Это связано с тем, что в столице и Ташкентской области расположена половина всех рабочих мест, требующих высокой квалификации. С 2021 года число жителей Ташкента, относящихся к наиболее обеспеченной части среднего класса, увеличилось более чем в четыре раза.Доступ женщин на рынок труда по-прежнему остается значительно ограниченным. Так, среди экономически неактивных взрослых в бедных и уязвимых домохозяйствах 92% составляют женщины. Большинство из них объясняют свою экономическую неактивность обязанностями по уходу за членами семьи. У матерей детей в возрасте до двух лет вероятность иметь работу на 36% ниже. При этом даже трудоустроенные женщины сталкиваются с устойчивым разрывом в оплате труда по сравнению с мужчинами, составляющим 35–40%.Развитие человеческого капитала и укрепление системы социальной защиты обеспечат дальнейшее закрепление достигнутых результатов. В докладе отмечается, что порядка 80% 15-летних учащихся не достигают минимального уровня подготовки по основным учебным предметам. Охват высшим образованием варьируется от 63% в Ташкенте до 23% в отдельных регионах. В период с 2022 по 2025 год по мере снижения уровня бедности охват домохозяйств основной программой денежных трансфертов — пособий малообеспеченным семьям — сократился с 26 до 8%. В результате многие семьи, подверженные риску бедности, остались без социальной поддержки.Рекомендации в области государственной политикиВ докладе рекомендуется обеспечить населению равный доступ к возможностям повышения благосостояния. В частности, подчеркивается необходимость повысить качество общего образования, расширить охват обучением в школах полного дня в отстающих в развитии районах, а также возможности получения профессионального и высшего образования в области естественных наук, технологий, инженерии и математики (STEM) и информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Особое внимание предлагается уделить формированию навыков, востребованных на местных рынках труда.Также рекомендуется улучшить транспортную и цифровую связанность отдаленных и отстающих в развитии территорий с экономическими центрами и расширить предложение доступного арендного жилья в городах — центрах экономического роста. Это позволит снизить затраты на переезд в районы с большими возможностями для трудоустройства.Следует расширить участие женщин в экономической деятельности. Для этого необходимо повысить доступность услуг по уходу за детьми, в том числе финансовую, и внедрить адресные меры поддержки семей с детьми младшего возраста. Также рекомендуется расширить программы профессиональной подготовки женщин для работы в секторах с более высоким уровнем оплаты труда, дополнив их помощью в трудоустройстве.В докладе рекомендуется принять меры для повышения справедливости бюджетно-налоговой политики и системы социальной защиты. В частности, предлагается восстановить и усовершенствовать механизмы адресного предоставления пособий малообеспеченным семьям, чтобы обеспечить поддержку бедных и уязвимых домохозяйств. Также рекомендуется создать механизмы социальной защиты, способные оперативно реагировать на социально-экономические потрясения, и перенаправить средства, выделяемые на неадресные энергетические субсидии, на более эффективную адресную помощь нуждающимся гражданам.","date":"2026-09-23T08:15:00Z","contenttype":"Publication"},"_a475b6be916dc79591df5ddf0a5f4ed0e59288fd":{"id":"a475b6be916dc79591df5ddf0a5f4ed0e59288fd","title":"World Bank Board Endorses Reforms to the Bank-Fund Debt Sustainability Framework for Low-Income Countries","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.worldbank.org/en/news/statement/2026/09/21/world-bank-board-endorses-reforms-to-the-bank-fund-debt-sustainability-framework-for-low-income-countries"},"lang":"English","cqpath":"/content/wb-home/en/news/statement/2026/09/21/world-bank-board-endorses-reforms-to-the-bank-fund-debt-sustainability-framework-for-low-income-countries","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Statement","originating_unit":"Equitable Growth Finance and Institutions, EFI","originating_unit_exact":"Equitable Growth Finance and Institutions, EFI","masterconttype":"Statement","node_id":"a475b6be916dc79591df5ddf0a5f4ed0e59288fd","wn_title":"World Bank Board Endorses Reforms to the Bank-Fund Debt Sustainability Framework for Low-Income Countries","wn_desc":" On September 15, 2026, the Executive Board of the World Bank approved the proposed reforms to the joint IMF-World Bank Debt Sustainability Framework for Low-Income Countries. Since the last review of the framework in 2017, the debt landscape has become more complex and riskier for low-income countries at a time of elevated development needs. The review confirmed that the Framework has continued to perform well, successfully identifying debt distress episodes ahead of time and helping country authorities and partners make informed borrowing and lending decisions. The review also identified several areas where the framework can be improved, adapting it to the evolving circumstances facing low-income countries. The proposed reforms introduce significant upgrades in four key areas: First, the reforms strengthen the analysis of domestic debt, which has become an increasingly critical source of vulnerability in many low-income countries. A new domestic debt module will provide a more systematic assessment of domestic debt risks, including those arising from the sovereign-bank nexus. Second, the reforms broaden the analysis of long-term development challenges, including those stemming from climate adaptation and other development needs. A new long-term development module will help countries assess how much fiscal space may be available to support investments in infrastructure, human capital, climate adaptation, and other development priorities. It will also provide a more structured basis for considering the longer-term growth and fiscal implications of these investments in debt sustainability assessments. These investments are critical to creating the jobs that low-income countries need to drive growth and reduce poverty. Third, the reforms will bring greater rigor to the analysis of risks to debt sustainability by better distinguishing debt stress risk from debt unsustainability. This is done by refining the measurement of countries’ debt-carrying capacity, recalibrating and expanding the scope of the thresholds, and introducing new tools to assess debt sustainability. Fourth, the reforms enhance the realism tools and stress tests that support the consistency and accuracy of forecasts. They refine and streamline the criteria for debt coverage and incentivize countries to improve debt data transparency. This review benefited from extensive internal and external consultations with the World Bank and IMF Executive Boards, representatives of creditor and borrower countries, development partners, academia, civil society, and the private sector. The framework is expected to become operational in the second half of 2027, allowing time to finalize the revised operational guidance and undertake extensive capacity building for users of the framework.","master_recent_date":"2026-09-21T10:30:40Z","short_description":"On September 15, 2026, the Executive Board of the World Bank approved the proposed reforms to the joint IMF-World Bank Debt Sustainability Framework for Low-Income Countries.","desc":" On September 15, 2026, the Executive Board of the World Bank approved the proposed reforms to the joint IMF-World Bank Debt Sustainability Framework for Low-Income Countries. Since the last review of the framework in 2017, the debt landscape has become more complex and riskier for low-income countries at a time of elevated development needs. The review confirmed that the Framework has continued to perform well, successfully identifying debt distress episodes ahead of time and helping country authorities and partners make informed borrowing and lending decisions. The review also identified several areas where the framework can be improved, adapting it to the evolving circumstances facing low-income countries. The proposed reforms introduce significant upgrades in four key areas: First, the reforms strengthen the analysis of domestic debt, which has become an increasingly critical source of vulnerability in many low-income countries. A new domestic debt module will provide a more systematic assessment of domestic debt risks, including those arising from the sovereign-bank nexus. Second, the reforms broaden the analysis of long-term development challenges, including those stemming from climate adaptation and other development needs. A new long-term development module will help countries assess how much fiscal space may be available to support investments in infrastructure, human capital, climate adaptation, and other development priorities. It will also provide a more structured basis for considering the longer-term growth and fiscal implications of these investments in debt sustainability assessments. These investments are critical to creating the jobs that low-income countries need to drive growth and reduce poverty. Third, the reforms will bring greater rigor to the analysis of risks to debt sustainability by better distinguishing debt stress risk from debt unsustainability. This is done by refining the measurement of countries’ debt-carrying capacity, recalibrating and expanding the scope of the thresholds, and introducing new tools to assess debt sustainability. Fourth, the reforms enhance the realism tools and stress tests that support the consistency and accuracy of forecasts. They refine and streamline the criteria for debt coverage and incentivize countries to improve debt data transparency. This review benefited from extensive internal and external consultations with the World Bank and IMF Executive Boards, representatives of creditor and borrower countries, development partners, academia, civil society, and the private sector. The framework is expected to become operational in the second half of 2027, allowing time to finalize the revised operational guidance and undertake extensive capacity building for users of the framework.","date":"2026-09-21T10:30:40Z","contenttype":"Statement"},"_8507aa105393bd384035dc93c74dc6ef48d8dcff":{"id":"8507aa105393bd384035dc93c74dc6ef48d8dcff","title":"Trade Policy Simulator: Distributional Effects","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.worldbank.org/en/data/interactive/2026/09/18/trade-simulator-distributional-effects"},"lang":"English","cqpath":"/content/wb-home/en/data/interactive/2026/09/18/trade-simulator-distributional-effects","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Interactive","originating_unit":"ECRCC","originating_unit_exact":"ECRCC","masterconttype":"Interactive","node_id":"8507aa105393bd384035dc93c74dc6ef48d8dcff","wn_title":"Trade Policy Simulator: Distributional Effects","wn_desc":" The Trade Policy Distributional Effects Simulator serves as an analytical tool for policymakers and practitioners to simulate tariff shocks and changes in trade costs—both increases and decreases—through bilateral trade relations. The tool enables the configuration of up to two simultaneous shocks to model customized policy scenarios. Results show how welfare gains and losses are distributed both within countries across different types of workers and across countries, highlighting who is most affected by changes in trade policy. This simulator was created and is maintained by the Prosperity Research Team of the Development Research Group. Additional trade policy tools can be found on the Trade Policy and Fragmentation Visualization Tools website.","master_recent_date":"2026-09-18T13:24:00Z","short_description":"The Trade Policy Distributional Effects Simulator enables users to simulate the distributional effects of tariff shocks and changes in trade costs.","desc":" The Trade Policy Distributional Effects Simulator serves as an analytical tool for policymakers and practitioners to simulate tariff shocks and changes in trade costs—both increases and decreases—through bilateral trade relations. The tool enables the configuration of up to two simultaneous shocks to model customized policy scenarios. Results show how welfare gains and losses are distributed both within countries across different types of workers and across countries, highlighting who is most affected by changes in trade policy. This simulator was created and is maintained by the Prosperity Research Team of the Development Research Group. Additional trade policy tools can be found on the Trade Policy and Fragmentation Visualization Tools website.","date":"2026-09-18T13:24:00Z","contenttype":"Interactive"},"_c11444cb2cc4e532761d297ab41b850322202753":{"id":"c11444cb2cc4e532761d297ab41b850322202753","title":"Baromètre économique de la Communauté économique et monétaire de l’Afrique centrale – Eté 2026","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.banquemondiale.org/fr/region/afr/publication/economic-barometer-for-the-central-african-economic-and-monetary-community-summer-2026"},"count":"Cameroon,Chad,Central African Republic,Gabon,Congo, Republic of,Equatorial Guinea","lang":"French","cqpath":"/content/region/afr/fr/publication/economic-barometer-for-the-central-african-economic-and-monetary-community-summer-2026","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"Africa, AFR","originating_unit_exact":"Africa, AFR","masterconttype":"Publication","node_id":"c11444cb2cc4e532761d297ab41b850322202753","wn_title":"Baromètre économique de la Communauté économique et monétaire de l’Afrique centrale – Eté 2026","wn_desc":" L’édition d’été du Baromètre économique semestriel de la CEMAC présente la situation économique actuelle dans la région de la CEMAC, suivi de brèves analyses par pays. Télécharger le rapport ici. La croissance économique dans la région de la CEMAC a ralenti en 2025 et est restée insuffisante pour améliorer les conditions de vie. La croissance a décéléré pour atteindre un niveau estimé à 2,6 %, contre 3,2 % en 2024. Le Tchad et la République centrafricaine ont enregistré les plus fortes performances de croissance, soutenues respectivement par l’augmentation de la production pétrolière et la croissance des exportations d’or. Au Cameroun, la croissance est demeurée modérée, portée par la consommation privée, l’investissement et les exportations de cacao, mais freinée par les troubles postélectoraux et les mesures de confinement. La croissance a légèrement repris au Congo, soutenue par des progrès généralisés dans les secteurs pétrolier et non pétrolier. En revanche, la baisse de la production pétrolière a pesé sur l’activité économique au Gabon et en Guinée équatoriale, cette dernière enregistrant la plus faible performance de la région, avec une croissance d’environ -5,8 %. Figure 1 : Croissance du PIB réel dans la CEMAC, 2020–2028  La baisse des prix du pétrole, la diminution des recettes tirées des matières premières et le maintien de fortes pressions sur les dépenses publiques ont entraîné une détérioration de la situation budgétaire de la CEMAC en 2025. Le déficit budgétaire moyen s’est creusé pour atteindre un niveau estimé à 3,3 % du PIB en 2025, contre 1,6 % en 2024. Les dépenses publiques ont augmenté pour atteindre 21,1 % du PIB, tandis que les recettes totales ont diminué à 17,8 % du PIB. En 2025, tous les pays de la CEMAC ont enregistré des déficits budgétaires, à l’exception du Congo, où l’excédent budgétaire s’est réduit à 0,6 % du PIB (contre 2,7 % du PIB en 2024). Le ratio dette publique/PIB de la région demeure élevé, à un niveau estimé à 53,6 % du PIB, en particulier au Congo et au Gabon, où, selon les estimations, il a dépassé le plafond d’endettement régional de la CEMAC fixé à 70 % du PIB. Figure 2 : Inflation moyenne dans la CEMAC (en pourcentage), 2021–2026  Le solde commercial régional s’est également affaibli en 2025, passant de 6,7 % du PIB en 2024 à un niveau estimé à 3,5 %, principalement en raison de la baisse des prix du pétrole et du recul des exportations pétrolières. Les hydrocarbures représentent toujours environ 70 % des exportations de la région, mais les exportations de pétrole ont diminué de 2,3 % et celles de gaz de 10,5 %, avec des baisses particulièrement marquées en Guinée équatoriale (–18 %) et au Cameroun (–10 %). Les exportations hors pétrole (or, cacao) n’ont compensé que partiellement cette baisse, tandis que les exportations de bois ont stagné, reflétant des contraintes structurelles persistantes. Les réserves extérieures se sont affaiblies, passant de 4,9 mois de couverture des importations en 2024 à 4,2 mois en 2025, en dessous du seuil d’adéquation de 5 mois établi par la CEMAC, dans un contexte de baisse continue de la production d’hydrocarbures. L’inflation est passée sous la cible régionale de 3 % pour la première fois depuis 2022. L’inflation annuelle moyenne a diminué de 4,0 % en décembre 2024 à 2,1 % en décembre 2025, tandis que l’inflation en glissement annuel a reculé à 0,6 %, soutenue par la baisse des coûts d’importation, une politique monétaire restrictive, le maintien des subventions aux carburants et des contrôles des prix dans certains pays, ainsi que par une production agricole favorable. En juin 2026, la BEAC a repris l’assouplissement de sa politique monétaire en abaissant son taux directeur de 4,75 % à 4,5 %, inversant ainsi les mesures de resserrement introduites fin 2025 pour faire face à la détérioration des avoirs extérieurs nets. Toutefois, la transmission de la politique monétaire demeure limitée, les banques réagissant davantage aux allocations de liquidité qu’aux variations des taux directeurs, tandis que les faiblesses structurelles du secteur bancaire et les pressions budgétaires continuent de limiter l’accès du secteur privé au crédit. La pauvreté demeure largement répandue, touchant environ 25 millions de personnes, avec 36,2 % de la population de la CEMAC estimée vivre avec moins de 3 dollars américains par jour en 2025, contre 28,9 % dans l’UEMOA. Le chômage élevé (environ 10 % de la population active) et la forte croissance démographique (3 % par an) soulignent la nécessité de renforcer une croissance tirée par le secteur privé et la diversification économique afin de créer davantage d’emplois de qualité et d’accélérer la réduction de la pauvreté. Figure 3 : Taux de pauvreté (3 dollars américains par jour)  La croissance de la CEMAC devrait atteindre 3,2 % en moyenne sur la période 2026–2028, mais les perspectives restent fortement vulnérables aux incertitudes mondiales, aux tensions commerciales, aux conflits géopolitiques et à l’instabilité régionale. La hausse des prix du pétrole à la suite du conflit au Moyen-Orient au début de 2026 pourrait temporairement soutenir les recettes d’exportation et les revenus budgétaires, bien que ces gains soient limités par la baisse de la production pétrolière. Un conflit prolongé pourrait accroître les coûts d’emprunt, affaiblir la demande mondiale et renchérir les prix des carburants, des denrées alimentaires et d’autres produits essentiels importés, exerçant ainsi des pressions sur la croissance et l’inflation. La lutte contre la pauvreté persistante, qui devrait rester autour de 36 % en 2027–2028, nécessitera d’accélérer les réformes prévues dans le cadre du programme régional de réformes (PREF CEMAC II). Les domaines prioritaires pour promouvoir une croissance plus élevée et créatrice d’emplois comprennent l’investissement dans les infrastructures énergétiques et de transport, le développement des compétences, ainsi que l’amélioration des réglementations commerciales et du climat des affaires. Toutefois, des retards dans la mise en œuvre des réformes économiques et dans les efforts de consolidation budgétaire pourraient davantage limiter la croissance et la création d’emplois dans l’ensemble de la région.","master_recent_date":"2026-09-15T11:47:00Z","short_description":"La croissance économique dans la CEMAC a ralenti pour atteindre un niveau estimé à 2,6 % en 2025, tandis que le revenu par habitant a diminué de 0,1 %, indiquant que la croissance demeure insuffisante pour créer suffisamment d’emplois et parvenir à une réduction significative de la pauvreté.","desc":" L’édition d’été du Baromètre économique semestriel de la CEMAC présente la situation économique actuelle dans la région de la CEMAC, suivi de brèves analyses par pays. Télécharger le rapport ici. La croissance économique dans la région de la CEMAC a ralenti en 2025 et est restée insuffisante pour améliorer les conditions de vie. La croissance a décéléré pour atteindre un niveau estimé à 2,6 %, contre 3,2 % en 2024. Le Tchad et la République centrafricaine ont enregistré les plus fortes performances de croissance, soutenues respectivement par l’augmentation de la production pétrolière et la croissance des exportations d’or. Au Cameroun, la croissance est demeurée modérée, portée par la consommation privée, l’investissement et les exportations de cacao, mais freinée par les troubles postélectoraux et les mesures de confinement. La croissance a légèrement repris au Congo, soutenue par des progrès généralisés dans les secteurs pétrolier et non pétrolier. En revanche, la baisse de la production pétrolière a pesé sur l’activité économique au Gabon et en Guinée équatoriale, cette dernière enregistrant la plus faible performance de la région, avec une croissance d’environ -5,8 %. Figure 1 : Croissance du PIB réel dans la CEMAC, 2020–2028  La baisse des prix du pétrole, la diminution des recettes tirées des matières premières et le maintien de fortes pressions sur les dépenses publiques ont entraîné une détérioration de la situation budgétaire de la CEMAC en 2025. Le déficit budgétaire moyen s’est creusé pour atteindre un niveau estimé à 3,3 % du PIB en 2025, contre 1,6 % en 2024. Les dépenses publiques ont augmenté pour atteindre 21,1 % du PIB, tandis que les recettes totales ont diminué à 17,8 % du PIB. En 2025, tous les pays de la CEMAC ont enregistré des déficits budgétaires, à l’exception du Congo, où l’excédent budgétaire s’est réduit à 0,6 % du PIB (contre 2,7 % du PIB en 2024). Le ratio dette publique/PIB de la région demeure élevé, à un niveau estimé à 53,6 % du PIB, en particulier au Congo et au Gabon, où, selon les estimations, il a dépassé le plafond d’endettement régional de la CEMAC fixé à 70 % du PIB. Figure 2 : Inflation moyenne dans la CEMAC (en pourcentage), 2021–2026  Le solde commercial régional s’est également affaibli en 2025, passant de 6,7 % du PIB en 2024 à un niveau estimé à 3,5 %, principalement en raison de la baisse des prix du pétrole et du recul des exportations pétrolières. Les hydrocarbures représentent toujours environ 70 % des exportations de la région, mais les exportations de pétrole ont diminué de 2,3 % et celles de gaz de 10,5 %, avec des baisses particulièrement marquées en Guinée équatoriale (–18 %) et au Cameroun (–10 %). Les exportations hors pétrole (or, cacao) n’ont compensé que partiellement cette baisse, tandis que les exportations de bois ont stagné, reflétant des contraintes structurelles persistantes. Les réserves extérieures se sont affaiblies, passant de 4,9 mois de couverture des importations en 2024 à 4,2 mois en 2025, en dessous du seuil d’adéquation de 5 mois établi par la CEMAC, dans un contexte de baisse continue de la production d’hydrocarbures. L’inflation est passée sous la cible régionale de 3 % pour la première fois depuis 2022. L’inflation annuelle moyenne a diminué de 4,0 % en décembre 2024 à 2,1 % en décembre 2025, tandis que l’inflation en glissement annuel a reculé à 0,6 %, soutenue par la baisse des coûts d’importation, une politique monétaire restrictive, le maintien des subventions aux carburants et des contrôles des prix dans certains pays, ainsi que par une production agricole favorable. En juin 2026, la BEAC a repris l’assouplissement de sa politique monétaire en abaissant son taux directeur de 4,75 % à 4,5 %, inversant ainsi les mesures de resserrement introduites fin 2025 pour faire face à la détérioration des avoirs extérieurs nets. Toutefois, la transmission de la politique monétaire demeure limitée, les banques réagissant davantage aux allocations de liquidité qu’aux variations des taux directeurs, tandis que les faiblesses structurelles du secteur bancaire et les pressions budgétaires continuent de limiter l’accès du secteur privé au crédit. La pauvreté demeure largement répandue, touchant environ 25 millions de personnes, avec 36,2 % de la population de la CEMAC estimée vivre avec moins de 3 dollars américains par jour en 2025, contre 28,9 % dans l’UEMOA. Le chômage élevé (environ 10 % de la population active) et la forte croissance démographique (3 % par an) soulignent la nécessité de renforcer une croissance tirée par le secteur privé et la diversification économique afin de créer davantage d’emplois de qualité et d’accélérer la réduction de la pauvreté. Figure 3 : Taux de pauvreté (3 dollars américains par jour)  La croissance de la CEMAC devrait atteindre 3,2 % en moyenne sur la période 2026–2028, mais les perspectives restent fortement vulnérables aux incertitudes mondiales, aux tensions commerciales, aux conflits géopolitiques et à l’instabilité régionale. La hausse des prix du pétrole à la suite du conflit au Moyen-Orient au début de 2026 pourrait temporairement soutenir les recettes d’exportation et les revenus budgétaires, bien que ces gains soient limités par la baisse de la production pétrolière. Un conflit prolongé pourrait accroître les coûts d’emprunt, affaiblir la demande mondiale et renchérir les prix des carburants, des denrées alimentaires et d’autres produits essentiels importés, exerçant ainsi des pressions sur la croissance et l’inflation. La lutte contre la pauvreté persistante, qui devrait rester autour de 36 % en 2027–2028, nécessitera d’accélérer les réformes prévues dans le cadre du programme régional de réformes (PREF CEMAC II). Les domaines prioritaires pour promouvoir une croissance plus élevée et créatrice d’emplois comprennent l’investissement dans les infrastructures énergétiques et de transport, le développement des compétences, ainsi que l’amélioration des réglementations commerciales et du climat des affaires. Toutefois, des retards dans la mise en œuvre des réformes économiques et dans les efforts de consolidation budgétaire pourraient davantage limiter la croissance et la création d’emplois dans l’ensemble de la région.","date":"2026-09-15T11:47:00Z","contenttype":"Publication"},"_3564906e3dc21ed23d45db6f082ff67beaba3f8b":{"id":"3564906e3dc21ed23d45db6f082ff67beaba3f8b","title":"Economic Barometer for the Central African Economic and Monetary Community – Summer 2026","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.worldbank.org/en/region/afr/publication/economic-barometer-for-the-central-african-economic-and-monetary-community-summer-2026"},"count":"Cameroon,Chad,Central African Republic,Gabon,Congo, Republic of,Equatorial Guinea","lang":"English","cqpath":"/content/region/afr/en/publication/economic-barometer-for-the-central-african-economic-and-monetary-community-summer-2026","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"Africa, AFR","originating_unit_exact":"Africa, AFR","masterconttype":"Publication","node_id":"3564906e3dc21ed23d45db6f082ff67beaba3f8b","wn_title":"Economic Barometer for the Central African Economic and Monetary Community – Summer 2026","wn_desc":" The Summer edition of the semi-annual CEMAC Economic Barometer, is a report that discusses the current economic situation in the CEMAC region, followed by brief country analyses. Download the report here. Economic growth in the CEMAC region slowed in 2025 and remained insufficient to improve living standards. Growth decelerated to an estimated 2.6%, down from 3.2% in 2024. Chad and the Central African Republic recorded the strongest growth, supported by oil-sector expansion driven by increased extraction and non-oil sector growth and by strong gold exports, respectively. In Cameroon, growth remained moderate, driven by private consumption, investment, and cocoa exports, but was constrained by post-election unrest and lockdowns. Growth picked up modestly in Congo, driven by broad-based gains across both oil and non-oil sectors. In contrast, lower oil production weighed on economic activity in Gabon and Equatorial Guinea, with the latter recording the weakest growth of the region, about -5.8%. Figure 1: Real GDP growth in CEMAC, 2020-2028  Falling oil prices, weaker commodity revenues, and sustained public spending pressures led to a deterioration in CEMAC’s fiscal position in 2025. The average fiscal deficit widened to an estimated 3.3% of GDP in 2025, compared to 1.6% in 2024. Public spending increased to 21.1% of GDP, while total revenues declined to 17.8%. In 2025, all CEMAC countries have experienced fiscal deficits, except Congo where the budget surplus narrowed to 0.6% of GDP (down from 2.7% of GDP in 2024). The region's debt-to-GDP ratio remains high at an estimated 53.6% of GDP, and particularly in Congo and Gabon where it is estimated to stand above the CEMAC debt ceiling of 70.0% of GDP. Figure 2: Average inflation in CEMAC (percent), 2021-2026  The regional trade balance also weakened in 2025, narrowing from 6.7% of GDP in 2024 to an estimated 3.5%, mainly due to lower oil prices and declining oil exports. Hydrocarbons still account for about 70% of the region’s exports, but oil exports fell by 2.3% and gas exports, by 10.5%, with steep declines in Equatorial Guinea (–18%) and Cameroon (–10%). Non-oil exports (gold, cocoa) provided only partial offset, while wood exports stagnated, reflecting structural constraints. External buffers weakened, with reserves dropping from 4.9 in 2024 to 4.2 months of import cover in 2025, below the 5-month adequacy threshold established by CEMAC, amid ongoing decline in hydrocarbon production. Inflation fell below the 3% regional target for the first time since 2022. Average annual inflation declined from 4.0% in December 2024 to 2.1% in December 2025, while year-on-year inflation dropped to 0.6%, supported by lower import costs, tight monetary policy, the maintenance of fuel subsidies and price controls in some countries, and favorable agricultural output. In June 2026, the BEAC resumed monetary policy easing by cutting its policy rate from 4.75% to 4.5%, reversing the tightening measures that had been introduced in late 2025 to address the deterioration in net foreign assets. However, monetary policy transmission remains weak, as banks respond more to liquidity allocations than policy-rate changes, while structural banking sector weaknesses and fiscal pressures continue to constrain private-sector credit. Poverty remains widespread, affecting about 25 million people, with 36.2% of the CEMAC population estimated to live on less than US$3 per day in 2025, compared with 28.9% in WAEMU. High unemployment (about 10% of the labor force) and rapid population growth (3% annually) highlight the need for stronger private-sector-led growth and economic diversification to create more quality jobs and accelerate poverty reduction. Figure 3: Poverty rates (USD 3/day)  CEMAC’s growth is projected at 3.2% over 2026–2028, but the outlook remains highly vulnerable to global uncertainty, trade tensions and geopolitical conflicts, and regional instability. Higher oil prices following the Middle East conflict in early 2026 could temporarily boost export earnings and fiscal revenues, although these gains will be moderated by declining oil production. A prolonged conflict could increase borrowing costs, weaken global demand, and raise the prices of imported fuel, food, and other essential goods, putting pressure on growth and inflation. Tackling persistent poverty, which is projected to remain around 36% in 2027–2028, will require an acceleration of reforms as planned in the regional reform program (PREF CEMAC II). Priority areas to promote higher, job-based growth include investing in power and transport infrastructure and in skills development and improving trade and business regulations. Yet, risks of delays in economic reforms and in fiscal consolidation efforts could further constrain growth and job creation across the region.","master_recent_date":"2026-09-15T11:47:00Z","short_description":"Economic growth in CEMAC slowed to an estimated 2.6% in 2025, and per capita income fell by 0.1%, indicating that growth remains insufficient to create enough jobs and achieve meaningful poverty reduction.","desc":" The Summer edition of the semi-annual CEMAC Economic Barometer, is a report that discusses the current economic situation in the CEMAC region, followed by brief country analyses. Download the report here. Economic growth in the CEMAC region slowed in 2025 and remained insufficient to improve living standards. Growth decelerated to an estimated 2.6%, down from 3.2% in 2024. Chad and the Central African Republic recorded the strongest growth, supported by oil-sector expansion driven by increased extraction and non-oil sector growth and by strong gold exports, respectively. In Cameroon, growth remained moderate, driven by private consumption, investment, and cocoa exports, but was constrained by post-election unrest and lockdowns. Growth picked up modestly in Congo, driven by broad-based gains across both oil and non-oil sectors. In contrast, lower oil production weighed on economic activity in Gabon and Equatorial Guinea, with the latter recording the weakest growth of the region, about -5.8%. Figure 1: Real GDP growth in CEMAC, 2020-2028  Falling oil prices, weaker commodity revenues, and sustained public spending pressures led to a deterioration in CEMAC’s fiscal position in 2025. The average fiscal deficit widened to an estimated 3.3% of GDP in 2025, compared to 1.6% in 2024. Public spending increased to 21.1% of GDP, while total revenues declined to 17.8%. In 2025, all CEMAC countries have experienced fiscal deficits, except Congo where the budget surplus narrowed to 0.6% of GDP (down from 2.7% of GDP in 2024). The region's debt-to-GDP ratio remains high at an estimated 53.6% of GDP, and particularly in Congo and Gabon where it is estimated to stand above the CEMAC debt ceiling of 70.0% of GDP. Figure 2: Average inflation in CEMAC (percent), 2021-2026  The regional trade balance also weakened in 2025, narrowing from 6.7% of GDP in 2024 to an estimated 3.5%, mainly due to lower oil prices and declining oil exports. Hydrocarbons still account for about 70% of the region’s exports, but oil exports fell by 2.3% and gas exports, by 10.5%, with steep declines in Equatorial Guinea (–18%) and Cameroon (–10%). Non-oil exports (gold, cocoa) provided only partial offset, while wood exports stagnated, reflecting structural constraints. External buffers weakened, with reserves dropping from 4.9 in 2024 to 4.2 months of import cover in 2025, below the 5-month adequacy threshold established by CEMAC, amid ongoing decline in hydrocarbon production. Inflation fell below the 3% regional target for the first time since 2022. Average annual inflation declined from 4.0% in December 2024 to 2.1% in December 2025, while year-on-year inflation dropped to 0.6%, supported by lower import costs, tight monetary policy, the maintenance of fuel subsidies and price controls in some countries, and favorable agricultural output. In June 2026, the BEAC resumed monetary policy easing by cutting its policy rate from 4.75% to 4.5%, reversing the tightening measures that had been introduced in late 2025 to address the deterioration in net foreign assets. However, monetary policy transmission remains weak, as banks respond more to liquidity allocations than policy-rate changes, while structural banking sector weaknesses and fiscal pressures continue to constrain private-sector credit. Poverty remains widespread, affecting about 25 million people, with 36.2% of the CEMAC population estimated to live on less than US$3 per day in 2025, compared with 28.9% in WAEMU. High unemployment (about 10% of the labor force) and rapid population growth (3% annually) highlight the need for stronger private-sector-led growth and economic diversification to create more quality jobs and accelerate poverty reduction. Figure 3: Poverty rates (USD 3/day)  CEMAC’s growth is projected at 3.2% over 2026–2028, but the outlook remains highly vulnerable to global uncertainty, trade tensions and geopolitical conflicts, and regional instability. Higher oil prices following the Middle East conflict in early 2026 could temporarily boost export earnings and fiscal revenues, although these gains will be moderated by declining oil production. A prolonged conflict could increase borrowing costs, weaken global demand, and raise the prices of imported fuel, food, and other essential goods, putting pressure on growth and inflation. Tackling persistent poverty, which is projected to remain around 36% in 2027–2028, will require an acceleration of reforms as planned in the regional reform program (PREF CEMAC II). Priority areas to promote higher, job-based growth include investing in power and transport infrastructure and in skills development and improving trade and business regulations. Yet, risks of delays in economic reforms and in fiscal consolidation efforts could further constrain growth and job creation across the region.","date":"2026-09-15T11:47:00Z","contenttype":"Publication"},"_76041f40d6ce751650f9b2387c7c3d678936040c":{"id":"76041f40d6ce751650f9b2387c7c3d678936040c","title":"Barómetro Económico de la Comunidad Económica y Monetaria de África Central – Verano de 2026","indextype":"cq5indextype","url":{"cData!":"http://www.bancomundial.org/es/region/afr/publication/economic-barometer-for-the-central-african-economic-and-monetary-community-summer-2026"},"count":"Cameroon,Chad,Central African Republic,Gabon,Congo, Republic of,Equatorial Guinea","lang":"Spanish","cqpath":"/content/region/afr/es/publication/economic-barometer-for-the-central-african-economic-and-monetary-community-summer-2026","wcmsource":{"cdata!":"cq5"},"displayconttype":"Publication","originating_unit":"Africa, AFR","originating_unit_exact":"Africa, AFR","masterconttype":"Publication","node_id":"76041f40d6ce751650f9b2387c7c3d678936040c","wn_title":"Barómetro Económico de la Comunidad Económica y Monetaria de África Central – Verano de 2026","wn_desc":" La edición de verano del Barómetro Económico de CEMAC bienal presenta la situación económica actual en la región CEMAC, seguida de breves análisis por país. Descarga el informe aquí.   El crecimiento económico en la región CEMAC se ralentizó en 2025 y sigue insuficiente para mejorar las condiciones de vida de las poblaciones. El crecimiento regional se desaceleró hasta un 2,6%, frente al 3,2% de 2024. Chad y la República Centroafricana registraron el nivel de crecimiento más fuerte de la CEMAC, respaldados, en el caso de Chad, por la expansión del sector petrolero y de otros sectores, así como por fuertes exportaciones de oro de la República Centroafricana. En Camerún, el crecimiento se mantuvo moderado, impulsado por el consumo privado, la inversión y las exportaciones de cacao, pero estuvo limitado por los disturbios y confinamientos posteriores a las elecciones. El crecimiento se impulsó modestamente en el Congo, debido a ganancias tanto en el sector petrolero como en el no petrolero. En cambio, la menor producción petrolera afectó la actividad económica en Gabón y Guinea Ecuatorial, siendo esta última el país que registró el crecimiento más bajo de la región, alrededor del -5,8%. Gráfico 1: Crecimiento del PIB real en la CEMAC, 2020-2028  La caída de los precios del petróleo, los ingresos más bajos por materias primas y las presiones sostenidas sobre el gasto público provocaron un deterioro de la posición fiscal de la CEMAC en 2025. El déficit fiscal regional se amplió hasta un estimado del 3,3% del PIB en 2025, frente al 1,6% en 2024. El gasto público aumentó hasta el 21,1% del PIB, mientras que los ingresos totales descendieron al 17,8%. En 2025, todos los países de la CEMAC han experimentado déficits fiscales, excepto el Congo, donde el superávit fiscal se redujo al 0,6% del PIB (frente al 2,7% del PIB en 2024). La deuda pública de la región sigue siendo alta, en un estimado del 53,6% del PIB en promedio, especialmente en Congo y Gabón, donde se estima que supera el techo de la deuda CEMAC, que es del 70,0% del PIB. Gráfico 2: Inflación promedio en la CEMAC (porciento), 2020-2025  La balanza comercial regional también se debilitó en 2025, reduciéndose del 6,7% del PIB en 2024 a un estimado del 3,5%, principalmente debido a la baja de los precios del petróleo y la disminución de las exportaciones de petróleo. Los hidrocarburos siguen representando alrededor del 70% de las exportaciones de la región, pero las exportaciones de petróleo cayeron un 2,3% y las de gas un 10,5%, con fuertes caídas en Guinea Ecuatorial (–18%) y Camerún (–10%). Las exportaciones no petroleras (oro, cacao) solo proporcionaron una compensación parcial, mientras que las exportaciones de madera se estancaron, reflejando limitaciones estructurales. Los amortiguadores externos se debilitaron, con reservas que cayeron de 4,9 meses de cobertura de importación en 2024 a 4,2 meses en 2025, por debajo del umbral de adecuación de 5 meses establecido por la CEMAC, en medio del descenso continuo de la producción de hidrocarburos. La inflación cayó por debajo del objetivo regional del 3% por primera vez desde 2022. La inflación media anual descendió del 4,0% en diciembre de 2024 al 2,1% en diciembre de 2025, mientras que la inflación interanual descendió al 0,6%, respaldada por menores costes de importación, una política monetaria restrictiva, el mantenimiento de subvenciones a los combustibles y de controles de precios en algunos países, y una producción agrícola favorable. En junio de 2026, el BEAC reanudó la relajación de la política monetaria al reducir su tasa oficial del 4,75% al 4,5%, revirtiendo las medidas de endurecimiento introducidas a finales de 2025 para abordar el deterioro de los activos externos netos. Sin embargo, la transmisión de la política monetaria sigue siendo débil, ya que los bancos responden más a las asignaciones de liquidez que a los cambios en las tasas de política monetaria, mientras que las debilidades estructurales del sector bancario y las presiones fiscales continúan limitando el crédito al sector privado. La pobreza sigue siendo generalizada, afectando a unas 25 millones de personas, o un 36,2% de la población de la CEMAC. Según las estimaciones, más de un tercio de la población de la CEMAC vivía con menos de USD $3 al día en la CEMAC en 2025, frente al 28,9% en la UEMAO. Los altos niveles de desempleo (alrededor del 10% de la fuerza laboral) y el rápido crecimiento poblacional (3% anual) ponen de manifiesto la necesidad de un crecimiento económico más fuerte liderado por el sector privado y de una mayor diversificación económica para crear más empleos de mayor calidad y acelerar la reducción de la pobreza. Gráfico 3: Índices de pobreza (% de población viviendo con menos de USD $3/al día)  Se proyecta que el crecimiento de la CEMAC sea del 3,2% entre 2026 y 2028, pero la perspectiva sigue siendo muy vulnerable a la incertidumbre global, las tensiones comerciales y los conflictos geopolíticos, así como a la inestabilidad regional. Los precios más altos del petróleo tras el conflicto de 2026 en Medio Oriente podrían impulsar temporalmente las exportaciones y los ingresos públicos, aunque estos avances se moderarán con la disminución de la producción de petróleo. Sin embargo, un conflicto prolongado podría aumentar los costes de endeudamiento, debilitar la demanda global y elevar los precios del combustible, de los alimentos y de otros bienes esenciales importados, ejerciendo presiones sobre el crecimiento y la inflación. Abordar la pobreza persistente, que se prevé que se mantenga alrededor del 36% en 2027–2028, requerirá acelerar las reformas previstas en el programa regional de reformas (PREF CEMAC II). Las áreas prioritarias para promover un mayor crecimiento basado en el empleo incluyen invertir en infraestructuras eléctricas y de transporte, en el desarrollo de competencias y la mejora de la regulación comercial y empresarial. Sin embargo, los riesgos de retrasos en las reformas económicas y en los esfuerzos de consolidación fiscal podrían limitar aún más el crecimiento y la creación de empleos en toda la región.","master_recent_date":"2026-09-15T11:47:00Z","short_description":"El crecimiento económico en la CEMAC se ralentizó hasta un 2,6% estimado en 2025, y el ingreso per cápita cayó un 0,1%, lo que indica que el crecimiento sigue siendo insuficiente para crear suficientes empleos y lograr una reducción significativa de la pobreza.","desc":" La edición de verano del Barómetro Económico de CEMAC bienal presenta la situación económica actual en la región CEMAC, seguida de breves análisis por país. Descarga el informe aquí.   El crecimiento económico en la región CEMAC se ralentizó en 2025 y sigue insuficiente para mejorar las condiciones de vida de las poblaciones. El crecimiento regional se desaceleró hasta un 2,6%, frente al 3,2% de 2024. Chad y la República Centroafricana registraron el nivel de crecimiento más fuerte de la CEMAC, respaldados, en el caso de Chad, por la expansión del sector petrolero y de otros sectores, así como por fuertes exportaciones de oro de la República Centroafricana. En Camerún, el crecimiento se mantuvo moderado, impulsado por el consumo privado, la inversión y las exportaciones de cacao, pero estuvo limitado por los disturbios y confinamientos posteriores a las elecciones. El crecimiento se impulsó modestamente en el Congo, debido a ganancias tanto en el sector petrolero como en el no petrolero. En cambio, la menor producción petrolera afectó la actividad económica en Gabón y Guinea Ecuatorial, siendo esta última el país que registró el crecimiento más bajo de la región, alrededor del -5,8%. Gráfico 1: Crecimiento del PIB real en la CEMAC, 2020-2028  La caída de los precios del petróleo, los ingresos más bajos por materias primas y las presiones sostenidas sobre el gasto público provocaron un deterioro de la posición fiscal de la CEMAC en 2025. El déficit fiscal regional se amplió hasta un estimado del 3,3% del PIB en 2025, frente al 1,6% en 2024. El gasto público aumentó hasta el 21,1% del PIB, mientras que los ingresos totales descendieron al 17,8%. En 2025, todos los países de la CEMAC han experimentado déficits fiscales, excepto el Congo, donde el superávit fiscal se redujo al 0,6% del PIB (frente al 2,7% del PIB en 2024). La deuda pública de la región sigue siendo alta, en un estimado del 53,6% del PIB en promedio, especialmente en Congo y Gabón, donde se estima que supera el techo de la deuda CEMAC, que es del 70,0% del PIB. Gráfico 2: Inflación promedio en la CEMAC (porciento), 2020-2025  La balanza comercial regional también se debilitó en 2025, reduciéndose del 6,7% del PIB en 2024 a un estimado del 3,5%, principalmente debido a la baja de los precios del petróleo y la disminución de las exportaciones de petróleo. Los hidrocarburos siguen representando alrededor del 70% de las exportaciones de la región, pero las exportaciones de petróleo cayeron un 2,3% y las de gas un 10,5%, con fuertes caídas en Guinea Ecuatorial (–18%) y Camerún (–10%). Las exportaciones no petroleras (oro, cacao) solo proporcionaron una compensación parcial, mientras que las exportaciones de madera se estancaron, reflejando limitaciones estructurales. Los amortiguadores externos se debilitaron, con reservas que cayeron de 4,9 meses de cobertura de importación en 2024 a 4,2 meses en 2025, por debajo del umbral de adecuación de 5 meses establecido por la CEMAC, en medio del descenso continuo de la producción de hidrocarburos. La inflación cayó por debajo del objetivo regional del 3% por primera vez desde 2022. La inflación media anual descendió del 4,0% en diciembre de 2024 al 2,1% en diciembre de 2025, mientras que la inflación interanual descendió al 0,6%, respaldada por menores costes de importación, una política monetaria restrictiva, el mantenimiento de subvenciones a los combustibles y de controles de precios en algunos países, y una producción agrícola favorable. En junio de 2026, el BEAC reanudó la relajación de la política monetaria al reducir su tasa oficial del 4,75% al 4,5%, revirtiendo las medidas de endurecimiento introducidas a finales de 2025 para abordar el deterioro de los activos externos netos. Sin embargo, la transmisión de la política monetaria sigue siendo débil, ya que los bancos responden más a las asignaciones de liquidez que a los cambios en las tasas de política monetaria, mientras que las debilidades estructurales del sector bancario y las presiones fiscales continúan limitando el crédito al sector privado. La pobreza sigue siendo generalizada, afectando a unas 25 millones de personas, o un 36,2% de la población de la CEMAC. Según las estimaciones, más de un tercio de la población de la CEMAC vivía con menos de USD $3 al día en la CEMAC en 2025, frente al 28,9% en la UEMAO. Los altos niveles de desempleo (alrededor del 10% de la fuerza laboral) y el rápido crecimiento poblacional (3% anual) ponen de manifiesto la necesidad de un crecimiento económico más fuerte liderado por el sector privado y de una mayor diversificación económica para crear más empleos de mayor calidad y acelerar la reducción de la pobreza. Gráfico 3: Índices de pobreza (% de población viviendo con menos de USD $3/al día)  Se proyecta que el crecimiento de la CEMAC sea del 3,2% entre 2026 y 2028, pero la perspectiva sigue siendo muy vulnerable a la incertidumbre global, las tensiones comerciales y los conflictos geopolíticos, así como a la inestabilidad regional. Los precios más altos del petróleo tras el conflicto de 2026 en Medio Oriente podrían impulsar temporalmente las exportaciones y los ingresos públicos, aunque estos avances se moderarán con la disminución de la producción de petróleo. Sin embargo, un conflicto prolongado podría aumentar los costes de endeudamiento, debilitar la demanda global y elevar los precios del combustible, de los alimentos y de otros bienes esenciales importados, ejerciendo presiones sobre el crecimiento y la inflación. Abordar la pobreza persistente, que se prevé que se mantenga alrededor del 36% en 2027–2028, requerirá acelerar las reformas previstas en el programa regional de reformas (PREF CEMAC II). Las áreas prioritarias para promover un mayor crecimiento basado en el empleo incluyen invertir en infraestructuras eléctricas y de transporte, en el desarrollo de competencias y la mejora de la regulación comercial y empresarial. Sin embargo, los riesgos de retrasos en las reformas económicas y en los esfuerzos de consolidación fiscal podrían limitar aún más el crecimiento y la creación de empleos en toda la región.","date":"2026-09-15T11:47:00Z","contenttype":"Publication"},"facets":{}}}